Талип ИБРАИМОВдун орус тилиндеги макаласы.

Издревле кыргызы жили, любили и умирали среди гор. Горы, оставляя для обзора лишь небо, закрывали горизонты. Вероятно, это способствовало возвышенному строю мысли, и поэтому неудивительно, что самый объемный в мире эпос был создан кыргызами. Свыше миллиона поэтических строк, больше полугода в поте лица сказывает их манасчы, если, разумеется, позволит здоровье.

Естественно, что при такой великой любви народа к поэзии ему было недосуг размышлять о таких прозаических вещах, как экономика, разумное устройство жизни и т.д. и т.п., и пока кыргызы наслаждались бесконечными подвигами эпических героев, остальное человечество, развивая свои чувственные и умственные возможности, совершенствовалось, придумало капитализм-коммунизм, научно-технический карт-бланш. Однако было бы несправедливо утверждать, что кыргызы остались совсем в стороне от ослепительного галопа прогресса. В течение 70 лет под сенью советской власти кыргызы после многовекового упорного молчания оформили свое бытие и культуру в знаковые системы и таким образом легализовались в мировом сообществе, включились в движение цивилизации, что, насколько известно, ни у кого не вызывало особых возражений.

Все противоречия и неистовые самоутверждения начались с обретения республикой суверенитета. Как показывает исторический опыт, маленькие страны, подобные Кыргызстану, вступившие на самостоятельную стезю, начинают свое самоутверждение с формирования полноценного общественного самосознания без патетики, надрыва, без легализации вариантов компенсации комплекса неполноценности, который просто не мог не стать частью национального сознания вследствие долгих веков зависимости от больших народов.

Разумеется, это работа не одного дня и, быть может, не одного года. Необходимо объединить усилия лучших умов отечества — философов, психологов, людей иных профессий, чтобы совместными усилиями выработать тактику и стратегию воздействия на общественное сознание. Мы же начали с воинствующей патетики, когда с ходу в пожарно-аварийном порядке стали воплощать идеи национального возрождения. Схватывали все, что на виду, втискивали всю мудрость мира и беспощадно эксплуатировали, не обременяя себя ни сомнениями, ни здравой мыслью, хотя бы даже такой простейшей, как невозможность возвращения современного общественного сознания к знакам и символам первобытных сообществ.

Так начался процесс дискредитации великого памятника отечественной культуры — эпоса «Манас». Постоянно нагнетаемый ажиотаж вокруг него парализовал общественную мысль, которая заметалась в усилиях совместить несовместимые философские координаты, а наша неповторимая способность самовозбуждаться от своих достоинств довела общественную атмосферу до такой степени, что Манас стал уже восприниматься как реальная историческая личность, а умозаключения фольклористов по поводу эпоса — как составная часть развитой философской системы, имевшейся у древних кыргызов. Понятно желание иметь великую историю, но зачем так безоглядно увлекаться?!

Эпос «Манас» — это не жизнеописание конкретного героя, не свод законов и правил, а прежде всего произведение искусства, и его связь с жизнью выстраивается через целую цепь посредников, в качестве которых выступают эстетика, философия, социология… Филологи оценили богатство языка, эстеты — художественные достоинства, философы из событий, конфликтов, взаимоотношений героев извлекли мысли, умозаключения, и таким образом все вместе пришли к выводу, что эпос «Манас» — выдающееся произведение, вклад кыргызов в мировую культуру.

И, вероятно, нужно задаться злонамеренной целью дискредитировать эпос, чтобы этот уникальный памятник архаической культуры использовать как средство пропаганды на равных с современными аудиовизуальными творениями, которые делаются с учетом психологии восприятия современного читателя, зрителя. И какой бы гордости мы ни преисполнялись за наш эпос, нам никуда не скрыться от факта, что глубина и мощь эпоса доступны только исследователям да редким любителям, а для всех остальных — это концертный номер или необычайно длинная сказка, для чтения которой необходимо иметь много мужества, терпения и, безусловно, очень много свободного времени.

Привязка патриотизма к знанию текстов эпоса, извлечение из эпоса путеводных истин — это не только ущерб его авторитету, но и публичное признание собственной интеллектуальной беспомощности. Общественная мысль, ведомая неадекватными политиками, учеными, становится невменяемой. Во всех школах, вузах ввели манасоведение. Это означает, что все обязаны прочитать океаноподобный «Манас». Естественно, мало кто прочитает, когда не хватает времени на самые необходимые предметы, на овладение специальностью. Преподаватели манасоведения будут закрывать глаза на это, возможно, как у нас водится, брать за зачет взятки. Так патриотизм не воспитывается, так любовь к эпосу не формируется, так с детских лет насаждается пренебрежение и ненависть к нему. Этого вы добиваетесь, господа патриоты?

Я прочитал труды профессора С.Байгазиева, самого более или менее профессионального из пропагандистов. Это — если убрать публицистические выверты и патриотические всхлипы — поурочные планы в неполной средней кыргызской школе, когда изучается фольклор, начальная часть литературы. Там он на месте. И по мыслям, и по увлекательности рассказа. Я не понимаю, зачем навязывать великий эпос всем и вся? Чтобы показать всему миру свое агрессивное слабоумие, свои неизжитые комплексы? Неужели не понятно, что растаптываете, превращая в пыль под ногами, великое произведение? Эпос — не история КПСС, не «Майн кампф» А.Гитлера, не цитатник Мао Цзэдуна. Эпос — произведение искусства. Духовность насильно не насаждается, она — результат добровольных усилий. Если эпос насаждается, то он опускается до уровня прокламационной листовки. Мне больно за эпос и стыдно за соотечественников, которые не понимают, что они творят. Усилиями ура-патриотов мы становимся посмешищем для всего мира.

Общеизвестно, что истоки культуры — в народном творчестве, которое в своем движении из глубины веков впитывало образы и мысли разных эпох, иначе говоря, народная культура не есть нечто застывшее монументом однажды и навеки, как сознательно или по неразумению хотят ныне представить наши мыслители — неразбавленные патриоты, сводя все разнообразие и перспективы культуры к мастерству комузиста, наигрышам на свирели и айтышам графоманов. В унисон этому патриотическому направлению из ветхих сундуков достали тенирчилик и провозгласили незаменимым регулятором духовности и нравственности кыргызов в прошлом и на все грядущие времена.

Тенирчилик — как представили его адепты — это нехитрый набор архаических символов, элементарное начетничество и в качестве доказательной базы — мощная артиллерия риторики, скудной на образы и мысли.

Безусловно, все это любопытно с точки зрения созерцания невинных упражнений в демагогии и риторике, но когда эту громоздкую, с трудом читаемую конструкцию представляют идеологией государства, то не знаешь, смеяться или плакать. Абсурдность этой затеи — за пределами здравого смысла. Особенно в контексте сегодняшнего уровня социологической мысли, когда сообщества концентрируют внимание на механизмах развития массовой рефлексии, на независимости личности от всяческих догм, рассматривая все это как безусловный фактор современной цивилизации.

Никто не сомневается в глубине и величии народной культуры, никому и никуда не убежать от традиций, но когда традиции вознесены в авангард народного сознания, то они довлеют и своей неподъемной массой душат побеги, способные к развитию, и таким образом лишают культуру перспектив.

Сегодня Кыргызстан, как бы он ни упирался, в качестве одного из субъектов человечества все неотвратимое втягивается в мировое информационное пространство, где буйствует диктат стандартов, новых технологий во всех областях человеческой деятельности, и будущее народа, его культура зависят от того, насколько рационально он смог подготовиться к затяжному штурму глобализационных структур, чтобы суметь отстоять свою неповторимость от тотального прессинга этих самых стандартов.

Мы же встречаем грозный вал глобализации с ее непременным спутником — массовой культурой — зубрежкой эпоса «Манас» и фетишизацией архаики, простодушно полагая, что таким образом сохраним свою самобытность.

Однако представляется, что именно эта самая архаическая культура в силу отсутствия развитых форм самовыражения и неадекватности современному самосознанию общества в первую очередь беззащитна перед массовой культурой. Противостоять ее натиску, не раствориться в ней, относиться к ней как к неизбежности, при этом сохраняя статус духовной автономии, могут только культуры с развитыми системами рефлексий, символов, способные сотрудничать с высокой культурой мира.

Отсюда мы можем заключить, что установка наших несравненных идеологов на архаичность, которую почему-то назвали «возрождением», губительна для национальной культуры. Из поля внимания общества стараниями недобросовестных публицистов уводится тот факт, что в ХХ веке этот самый процесс возрождения состоялся, когда культура кыргызов из области преданий и мифов оформилась в знаковые системы и прошла значительный путь развития. В запале обличений тоталитаризма мы забываем об этом. Безусловно, приятно быть бескомпромиссным обличителем, но, извините, сделал ли для национальной культуры суверенный Кыргызстан хоть малую толику того, что было сделано за годы советской власти?

Болезненная страсть к демонстрации национальной самобытности привела к тому, что явственно наблюдается деградация литературы и музыкальной культуры. Идет масштабное поощрение графоманства, когда вовсю протежируются произведения ура-патриотического толка, сомнительных художественных или научных достоинств, а подлинная проза и поэзия не издаются. Забыта классика, сцены заполнили эстрада, манасчы, комузчы и фольклорные оркестры.

С другой стороны, нельзя не отметить, что виды искусства, которые не отягощены традициями, такие как, например, кинематограф и изобразительное искусство, не теряя национального колорита, непринужденно вписались в контекст мировой культуры и имеют свой уважаемый имидж.

Заметим, что они поднялись на почве органического усвоения именно народной культуры, а не на демонстрации по поводу и без повода национальных особенностей. Видимо, их опыт заслуживает пристального внимания наших идеологов, зацикленных на демонстрации исключительной самобытности культуры. Ученые констатируют, что подобная зацикленность есть не что иное, как синдром компенсации уязвленного национального сознания, своего рода проявление комплекса неполноценности.

Примем во внимание и то, что у любого здравомыслящего человека чрезмерная риторика по поводу своих выдающихся качеств рождает сомнения в нашей психической и умственной состоятельности.

Думается, что у кыргызов нет поводов комплексовать. Пройдя через века, они сохранили свое самоназвание, свою самобытность. Вступив в ХХ век поголовно неграмотными, они, приобщившись к цивилизации, через полвека выдвинули из своих рядов личностей, имена которых на слуху у всего мира. Только эти два неопровержимых факта, вне всех остальных, придуманных или преувеличенных, заслуживают великого уважения, свидетельствуя о незаурядной потенции народа, и поэтому нет никакой надобности в барабанной риторике о своих выдающихся качествах, которые, не вызывая доверия, наносят непоправимый ущерб достоинству народа.

Булак: ИА «24.kg»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *